Большая боль маленькой девочки

Когда мне было 4 года, маме на работе сделали подарок и в нашем дома появилась Юта. Маленький пушистый комочек, полный любви и мурчания. Мы сразу сдружились, играли в салки-прятки, бегали с бантиком, кушали одно мороженое на двоих и всегда, каждую ночь спали вместе. Я засыпала и просыпалась от мерного мурчания и посапывания в ухо. Родители несколько раз хотели завести от Юты котят, водили ее к трём разным котам, но она так и не забеременела. Стерелизовать её тоже не стали по каким-то своим убеждениям. Мы просто продолжили жить и засыпать вместе, будто и не нужны были нам котята, я сама была её главным котёнком. Все родственники, включая родителей, говорили, что меня воспитала кошка. Когда я плакала, она прибегала жалеть меня. Когда родители пытались меня ударить, она шипела и самоотверженно бросалась на них. Это было самое важное для меня существо, я рассказывала ей обо всём, каждый вечер пересказывала свой день, смеялась и рыдала, зарывшись в ее пушистую шкурку, а она клала мне на голову переднюю лапу и обязательно облизывала лицо. У нас было полное взаимопонимание. Так проходили годы, я взрослела, менялись мои интересы, но кошка всегда была некоей константой в моей детской и подростковой жизни. Когда мне исполнилось 15 лет, Юта серьезно заболела. Это был рак молочной железы. Врач тогда сказал, что у стерилизованных кошек он встречается намного реже, но я об этом не знала. Это потом, гораздо позже я поняла, что родители сами незрелые, часто совершают неразумные поступки, а тогда я верила, что они приняли решение не стерилизовать Юту из лучших побуждений, тщательно взвесив все за и против. С каждым днём ей становилось всё хуже и хуже, несмотря на лечение. Вскоре она совсем перестала выходить из моей комнаты, в которой мы поставили ей и еду, и лоток. И родители сказали мне решать, усыплять кошку или нет. Мне. Как я могла это решить в свои 15? Я много плакала, не знала, к кому обратиться за советом и поддержкой, а те, у кого я искала помощи, не могли помочь мне принять это решение, я и сама не могла принять его, я тянула, кошке становилось всё хуже и в конце концов я сдалась. Мы с отцом в последний раз повезли Юту в клинику. В машине она лежала у меня на коленях, я плакала навзрыд, а она по привычке успокаивала меня и облизывала мне руки. Описалась мне на джинсы. Потом ее забрал врач и вернул уже мертвой в нашей старой спортивной сумке. Я помню, что кричала на отца около машины, когда он пытался забрать у меня сумку, чтобы поставить ее в багажник. Я не отдала, я ехала, прижимая к себе ее мертвое тельце, которое отделяла от меня только ткань дурацкой спортивной сумки. Ехала и плакала. Мы похоронили Юту в лесу между пяти берёз, я плакала навзрыд, мой на тот момент молодой человек и его друзья огородили её могилку и сделали там что-то вроде лавочки из ещё одной березы. Я несколько месяцев приходила к ней в лес. Я не могла поверить, постоянно плакала (да что уж там, и сейчас плачу), я ненавидела себя за это решение, за ее убийство, не могла уснуть без её мурчания и такой одинокой, как тогда, я не чувствовала себя больше никогда в жизни. Я смогла завести кошку только спустя 10 лет после смерти Юты, и то лишь после уговоров мужа. Что интересно, и с Весной у нас образовалась близкая тёплая связь, мы вместе спим, вместе готовим, будто на одной волне. Я вспомнила эту историю и задумалась, что именно с ней может быть связана моя некая эмоциональная отстранённость и холодность, неумение показывать близость. Возможно ли как-то самостоятельно проработать это? Подскажите, пожалуйста, какие техники можно использовать.