Сын 19 лет, тревожность, ничего не хочет

Кристина Аникеева28 Апреля

5.0

Психолог

Анна, здравствуйте! Понимаю вашу усталость,переживания, примите мою поддержку!

Очень похоже, что у сына сейчас не просто синдром самозванца, а более тяжёлое состояние, где самозванец уже превратился в внутреннего палача. Синдром самозванца обычно про сомнения в своих заслугах, а у него, судя по описанию, уже есть и глубокое обесценивание себя, и навязчивое сравнение, и потеря надежды, и мысли о бессмысленности жизни.
Он застрял в болезненном круге: тревога- самокритика-сравнение себя с другими- стыд-ощущение провала-снова тревога. У таких ребят внутри как будто постоянно шепчет внутренний критик (ты хуже, не справишься, у тебя нет будущего и тд). И чем больше человек в это проваливается, тем труднее ему самому увидеть реальность. И в этом случае,Анна, сынишке действительно нужна профпомощь.

Сейчас,Анна, он действительно вас не слышит, и спорить с его убеждениями бесполезно. Нужна не оценка, а спокойное отражение его состояния, напр, Я вижу, сынок, как тебе тяжело. Я слышу, что тебе страшно. Мы с папой не считаем тебя никчемным. Мы видим, как тебе плохо, и хотим помочь и тд. Не пытайтесь,Анна, в этот момент убедить его логикой, лучше признавайте чувства, но не соглашайтесь с самоуничтожающими выводами. Можно говорить,напр, Тебе сейчас правда кажется, что будущего нет. Мы не будем спорить с твоими чувствами, но мы не согласимся с тем, что ты ноль. Просто это состояние может искажать картину.

Хочу, Анна, обратить внимание на фразы сына о нежелании жить, о потере смвсла, на истерики, навязчивые мысли. Здесь первично нужна не психологическая поддержка, а очная оценка психиатра,чтобв понять, нет ли депрессивного эпизода, тревожного расстройства, обсессивных навязчивостей или другого состояния, которое уже требует лечения. Иногда именно лечение помогает человеку снова начать дышать и только потом уже подключать психологическую работу.

Если он отказывается идти, иногда помогает не слово психиатр, а более мягкая формулировка, напр, Сынок, давай просто один раз сходим к врачу, который поможет с тревогой и сном. Не для того, чтобы тебя лечить как больного, а чтобы тебе стало легче. И если,Анна, он совсем не соглашается, можете сходить сами к специалисту без него, чтобы получить рекомендации, как правильно с ним говорить и как выстраивать границы дома.


Отдельно,Анна, хочу сказать о вас. Вы молодец, выслушиваете, успокаиваете, держите на себе напряжение всей семьи, но! Вы не можете быть для сына одновременно и родителем, и терапевтом, и спасателем, и хранилищем всей его боли круглосуточно. Когда он несколько раз в день срывает на вас свой отчаяние, вы постепенно тоже выгораете. А вы ему нужны не измождённые и разрушенные, а живые и устойчивые. Поэтому,Анна, вам важно не растворяться в его состоянии полностью. Можно установить границу, напр, Я готова тебя слушать, сынок, но не когда на меня кричат и обесценивают. Я рядом, но я не позволю разговаривать с нами так. Это не холодность, это способ не дать болезни поглотить всю семью.

Отвечая,Анна, на ваш вопрос, как помочь, самое главное, это не пытаться переубедить сына за один разговор. Помощь сейчас в другом, это заметить опасность, не оставлять его один на один с тревожными мыслями, добиваться очной оценки специалиста, меньше спорить с его чувствами и больше удерживать его в контакте с реальностью.
Если, Анна, вы поувствуете, что риск становится выше, если мысли о нежелании жить начнут носить навязчивый характер, то это уже повод обращаться за срочной помощью немедленно, не дожидаясь согласия.